Неточные совпадения
— Да никто, разумеется.
На вековечные вопросы съехали,
на воздусех
парили.
Иные рассуждали с жаром, другие даже держали
пари; но бо́льшая часть была таких, которые
на весь мир и
на все, что ни случается в свете, смотрят, ковыряя пальцем в своем носу.
Возникнет рать повсюду бранна,
Надежда всех вооружит;
В крови мучителя венчанна
Омыть свой стыд уж всяк спешит.
Меч остр, я зрю, везде сверкает;
В различных видах смерть летает,
Над гордою главой
паря.
Ликуйте, склепанны народы;
Се право мщенное природы
На плаху возвело царя.
Солнце разгоралось
на небе, как бы свирепея;
парило и пекло неотступно; воздух был весь пропитан душной пылью.
Состоял он в молодые годы адъютантом у какого-то значительного лица, которого иначе и не называет как по имени и по отчеству; говорят, будто бы он принимал
на себя не одни адъютантские обязанности, будто бы, например, облачившись в полную парадную форму и даже застегнув крючки,
парил своего начальника в бане — да не всякому слуху можно верить.
Если все, что грузится в судно, выложить
на свободное место, то неосторожный человек непременно подержит
пари, что это не войдет туда, — и проиграет.
На арене ничего еще не было. Там ходил какой-то распорядитель из тагалов, в розовой кисейной рубашке, и собирал деньги
на ставку и за
пари. Я удивился, с какой небрежностью индийцы бросали пригоршни долларов, между которыми были и золотые дублоны. Распорядитель раскладывал деньги по кучкам
на полу,
на песке арены.
На ней, в одном углу,
на корточках сидели тагалы с петухами, которым предстояло драться.
Мальчики вместе играли, шалили, и вот
на четвертый или
на пятый день гощения
на станции состоялось между глупою молодежью одно преневозможное
пари в два рубля, именно...
«Я совсем теперь холоден и покоен, и могу, по уговору, объявить наконец ей, что я готов, опыт кончен — я ей друг, такой, каких множество у всех. А
на днях и уеду. Да: надо еще повидаться с „Вараввой“ и стащить с него последние панталоны: не держи
пари!»
Прошло несколько дней после свидания с Ульяной Андреевной. Однажды к вечеру собралась гроза, за Волгой небо обложилось черными тучами,
на дворе
парило, как в бане; по полю и по дороге кое-где вихрь крутил пыль.
Марк, предложением
пари, еще больше растревожил в нем желчь, и он почти не глядел
на Веру, сидя против нее за обедом, только когда случайно поднял глаза, его как будто молнией ослепило «язвительной» красотой.
«Ошибется же он, когда увидит меня теперь, — думал он, — вот будет хорошо, если он заранее рассчитает
на триста рублей этого глупейшего
пари и сделает издержку!»
Кроме этой полупочтенной ассоциации «Чугунных шляп», здесь раза два в месяц происходили петушиные бои. В назначенный вечер часть зала отделялась, посредине устраивалась круглая арена, наподобие цирковой, кругом уставлялись скамьи и стулья для зрителей, в число которых допускались только избранные, любители этого старого московского спорта, где, как впоследствии
на бегах и скачках, существовал своего рода тотализатор — держались крупные
пари за победителя.
Пари иногда доходили до нескольких тысяч рублей. Фаворитами публики долгое время были выписанные из Англии петухи мучника Ларионова, когда-то судившегося за поставку гнилой муки
на армию, но
на своих петухах опять выскочившего в кружок богатеев, простивших ему прошлое «за удачную петушиную охоту». Эти бои оканчивались в кабинетах и залах второго этажа трактира грандиознейшей попойкой.
Лечился П. В. Шумахер от подагры и вообще от всех болезней баней.
Парили его два банщика, поминутно поддавая
на «каменку». Особенно он любил Сандуновские, где, выпарившись, отдыхал и даже спал часа два и всегда с собой уносил веник. Дома, отдыхая
на диване, он клал веник под голову.
Последние 2 дня были грозовые. Особенно сильная гроза была 23-го вечером. Уже с утра было видно, что в природе что-то готовится: весь день сильно
парило; в воздухе стояла мгла. Она постепенно увеличивалась и после полудня сгустилась настолько, что даже ближние горы приняли неясные и расплывчатые очертания. Небо сделалось белесоватым.
На солнце можно было смотреть невооруженным глазом: вокруг него появилась желтая корона.
Только
на небе
парили орланы.
— Милое дитя мое, — сказала Жюли, вошедши в комнату Верочки: — ваша мать очень дурная женщина. Но чтобы мне знать, как говорить с вами, прошу вас, расскажите, как и зачем вы были вчера в театре? Я уже знаю все это от мужа, но из вашего рассказа я узнаю ваш характер. Не опасайтесь меня. — Выслушавши Верочку, она сказала: — Да, с вами можно говорить, вы имеете характер, — и в самых осторожных, деликатных выражениях рассказала ей о вчерашнем
пари;
на это Верочка отвечала рассказом о предложении кататься.
— Теперь, — говорил он, — позвольте держать
пари на целковый, что вы не отдадите в срок.
— Очень, тогда вы были похожи
на девочку, а теперь я готов держать
пари, что у вас есть свои дети.
— Хорошо, пусть будет по-вашему, доктор… Я не буду делать особенных приглашений вашему философу, но готова держать
пари, что он будет
на нашем бале… Слышите — непременно! Идет
пари? Я вам вышью феску, а вы мне… позвольте, вы мне подарите ту статуэтку из терракоты, помните, — ребенка, который снимает с ноги чулок и падает. Согласны?
Обыкновенно они бывают защищены от холодных ветров, и в то время как
на соседних горах и трясинах растительность поражает своею скудостью и мало отличается от полярной, здесь, в еланях, мы встречаем роскошные рощи и траву раза в два выше человеческого роста; в летние, не пасмурные дни земля здесь, как говорится,
парит, во влажном воздухе становится душно, как в бане, и согретая почва гонит все злаки в солому, так что в один месяц, например, рожь достигает почти сажени вышины.
— Когда дух святый снидет
на тебя, душа твоя и тело обратятся в ничто, — сказала Катенька. — Ни тело тогда не чувствует, ни душа. Нет ни мыслей, ни памяти, ни воли, ни добра, ни зла, ни разума, ни безумия… Ты
паришь тогда в небесных кругах, и нет слов рассказать про такое блаженство… Не испытавши, невозможно его понять… Одно слово — соединенье с Богом. В самом раю нет радостей и наслажденья больше тех, какие чувствуешь, когда дух святый озарит твою душу.
На потолке были изображены парившие в небесах ангелы, серафимы, херувимы, девятью кругами летали они один круг в другом, а в середине
парил святый дух в виде голубя с сиянием, озаряющим парящие круги небесных сил.
Леший бурлит до Ерофеева дня [Октября 4-го, св. Иерофия, епископа афинского, известного в народе под именем Ерофея-Офени.], тут ему
на глаза не попадайся: бесится косматый, неохота ему спать ложиться, рыщет по лесу, ломит деревья, гоняет зверей, но как только Ерофей-Офеня по башке лесиной его хватит, пойдет окаянный сквозь землю и спит до Василия парийского, как весна землю
парить начнет [Апреля 12-го.].
— Истинно так, — подхватил саратовец. — А знаешь, как медведь в лесу дуги гнет? Гнет — не
парит, переломит — не тужит. Так и он. Ты не смотри, что ласков он до тебя, не гляди, что возлюбил тебя. Разведает про дочку, мигнуть не успеешь —
на другой салтык поворотит. Тогда держись только.
Уже шесть месяцев прошло с тех пор, как просвистало первое ядро с бастионов Севастополя и взрыло землю
на работах неприятеля, и с тех пор тысячи бомб, ядер и пуль не переставали летать с бастионов в траншеи и с траншей
на бастионы, и ангел смерти не переставал
парить над ними. —
— Эх! Не тот, не тот ныне народ пошел. Жидковаты стали люди, не емкие. Посудите сами:
на блинах у Петросеева Оганчиков-купец держал
пари с бакалейщиком Трясиловым — кто больше съест блинов. И что же вы думаете?
На тридцать втором блине, не сходя с места, богу душу отдал! Да-с, измельчали люди. А в мое молодое время, давно уже этому, купец Коровин с Балчуга свободно по пятидесяти блинов съедал в присест, а запивал непременно лимонной настойкой с рижским бальзамом.
Рассказывали про него, что однажды он,
на пьяное
пари, остановил ечкинскую тройку
на ходу, голыми руками.
Вся компания, кроме Стефании Павловны, хором,
на разные лады повторяла эти уверения, спорила до слез с высказывавшими противоположное мнение и держала
пари.
Так их и привезли взаперти до Петербурга, и
пари из них ни один друг у друга не выиграл: а тут расклали их
на разные повозки и повезли англичанина в посланнический дом
на Аглицкую набережную, а Левшу — в квартал.
— Но как же можно выиграть
пари на мухах? — Гонку разве вы устраивали между ними?
Он со слезами вспоминал об этом девять лет спустя, — впрочем, скорее по художественности своей натуры, чем из благодарности. «Клянусь же вам и
пари держу, — говорил он мне сам (но только мне и по секрету), — что никто-то изо всей этой публики знать не знал о мне ровнешенько ничего!» Признание замечательное: стало быть, был же в нем острый ум, если он тогда же,
на эстраде, мог так ясно понять свое положение, несмотря
на всё свое упоение; и, стало быть, не было в нем острого ума, если он даже девять лет спустя не мог вспомнить о том без ощущения обиды.
— Очень я боюсь вашего света. Женился же я тогда
на вашей сестре, когда захотел, после пьяного обеда, из-за
пари на вино, а теперь вслух опубликую об этом… если это меня теперь тешит?
Волнуемый этими предчувствиями, Перебоев обращал взоры
на Запад и убеждался, что и там адвокат представляет собой два существа: одно, которое
парит в эмпиреях, и другое, которое упорно придерживается земли.
— Да как же не
парил! Еще запираешься, лжешь
на старости лет, греховодник!
Но какое право ты имеешь рассчитывать
на такое прощение и предлагать об этом
пари?
— Господи Боже мой! — продолжал он, — двадцать лет знаю человека, встречаюсь каждый день, и все считал его русским, а он вдруг,
на тебе, поляк оказывается! Вот уж не ожидал-то! Ха-ха-ха! Ну, сюрприз! Точно что сюрприз вы мне сделали! А ведь я какое угодно
пари стал бы держать, что славнобубенский стряпчий наш Матвей Осипыч — русак чистокровный!.. Ведь я даже думал, что он из поповичей!
Как-то раз,
на погребе, когда я с Павлом помогал ей
парить кадки из-под кваса и огурцов, она предложила нам...
Они приходят в клуб, чтобы узнать новости, прочитать газеты, получить свою корреспонденцию, держать
пари на скачки, а главное — поесть и выпить.
—
Пари…
на триста рублей… Руку… Разнимайте…
На земле
парило и пахло электрическою сыростию, дышать было тяжело, и нервными людьми овладело столь общее им предгрозовое беспокойство.
Таким образом в этот великий день было совершено два освобождения: получили право новой жизни Висленев и Бодростин, и оба они были обязаны этим Глафире, акции которой, давно возвышенные
на светской бирже, стали теперь далеко выше
пари и
на базаре домашней суеты. Оба они были до умиления тронуты; у старика
на глазах даже сверкали слезы, а Висленев почти плакал, а через час, взойдя в кабинет Бодростина, фамильярно хлопнул его по плечу и шепнул...
Та женщина, которую ударил Гез, держала
пари, что я приду
на вызов Синкрайта.
— Скотина! — Она говорила, задыхаясь и хрипя, указывая
на Геза пальцем. — Это он! Негодяй ты! Послушайте, что было, — обратилась она ко мне. — Было
пари. Я проиграла. Проигравший должен выпить бутылку. Я больше пить не могу. Мне худо. Я выпила столько, что и не угнаться этим соплякам. Насильно со мной ничего не сделаешь. Я больна.
Полисмен Гопкинс, как сообщалось в тех же газетных заметках, из которых я узнал эту часть моей достоверной истории, был прежде довольно искусным боксером,
на которого ставились значительные
пари.
А потомки кровожадных листригонов лежат звездой,
на животах, головами внутрь, ногами наружу, подперев подбородки ладонями, и глядят молча, если только не ставят
пари.
— Узнал этот господчик, — продолжал Туганов, — что у вашего архиерея никто никогда не обедал, и пошел
пари в клубе с полицеймейстером, что он пообедает, а старик-то
на грех об этом и узнай!..
— Ну-с; вот приехал к нему этот кавалерист и сидит, и сидит, как зашел от обедни, так и сидит. Наконец, уж не выдержал и в седьмом часу вечера стал прощаться. А молчаливый архиерей, до этих пор все его слушавший, а не говоривший, говорит: «А что же, откушать бы со мною остались!» Ну, у того уж и ушки
на макушке: выиграл
пари. Ну, тут еще часок архиерей его продержал и ведет к столу.
Как только она садилась
на воду, он не трогал ее и начинал
парить, но лишь только чайка поднималась
на воздух, он опять бросался вслед за нею.